Удастся ли России закрыть бреши в космической обороне?

Боевое дежурство на РЛС Воронеж-ДМ. Фото: mil.ru

Создание единой космической системы (ЕКС) для обнаружения пусков ракет — одно из ключевых направлений развития сил и средств ядерного сдерживания в условиях текущей нестабильной международной обстановки. Об этом на прошлой неделе заявил министр обороны России Сергей Шойгу. По его словам, эта система придет на смену средствам предупреждения о ракетном нападении, разработанным еще в советское время. Об особенностях новой отечественной системы и о достижениях на пути к ее реализации нам рассказали эксперты — доцент факультета мировой политики МГУ Алексей Фененко и главный редактор «Вестника ПВО» Саид Аминов.

Эксперты сходятся в том, что к началу ХХI века в России сложилась критическая ситуация в оснащении системы ПРО новыми комплексами и объектами.

С 2006 года Россия спешно пытается воссоздать систему предупреждения о ракетном нападении, которая разрушилась в постсоветский период.

Реализуется программа строительства новейших РЛС дальнего обнаружения высокой заводской готовности. Они закроют прорехи, которые возникли после развала Советского Союза. У СССР было 10 РЛС. После 1991 года в распоряжении России осталось четыре станции. Остальные оказались на территориях суверенных государств — часть была уничтожена, часть передана России в аренду.

Реформа российской космической отрасли последних лет предусматривает воссоздание новой системы уже на территории России.

В 2008 году была запущена первая РЛС нового типа подСанкт-Петербургом (Лехтуси), затем в Краснодарском крае (Армавир), Калининградом и возле Иркутска.

В планах — строительство на Алтае и в Красноярском крае.

По словам экспертов, в настоящее время сложно говорить о том, какие составляющие войдут в новую ЕКС. Однако отмечают, что одними из основных ее элементов станут новейшие РЛС «Воронеж». РЛС «Воронеж» входит в состав системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН).

Она передает сообщение о нападении на пункты государственного и военного управления, формирует необходимую информацию для системы ПРО Москвы, а также отслеживает данные о космических объектах, передавая их на систему контроля космического пространства.

По мнению Саида Аминова, задача строительства и постановки на опытно-боевоедежурство новых РЛС решается наиболее «эффектно». «Новые РЛС компактнее, гораздо быстрее возводятся, требуют меньших затрат на ремонт, обеспечивают работу в перспективных диапазонах, плюс — они закрывают те информационные прорехи, которые появились в связи с тем, что ряд объектов войск космической обороны остался на территории стран СНГ», — поясняет Аминов.

Важно также, что эти станции выполняются на отечественной интеллектуальной и производственной базе.

Общемировая тенденция, которую отмечают эксперты, — в переходе к быстровозводимым РЛС. Срок их монтажа не превышает 1,5–2 лет (РЛС предыдущего поколения вступали в строй через 5–9 лет). На сегодняшний день, по мнению Саида Аминова, есть три игрока, которые обладают такими технологиями и компетенциями, — это США, Израиль и Россия.

Кроме того, создание новой ЕКС — это адекватный ответ России на развертывание американской системы противоракетной обороны (ПРО). В 2006 году администрацияБуша-младшего издала документ «Национальная космическая политика США», в котором шла речь о развитии космического компонента противоракетной обороны. Сначала это будет создание информационно-космических систем, а затем — перехватчиков в ближнем космосе.

«Естественно, России нужно парировать такую растущую угрозу для своих ядерных сил», — замечает Алексей Фененко.

С ним согласен и Саид Аминов: «США нарушают международные договоренности, пытаясь передвинуть свои элементы ПРО к нашим границам или странам, которые служат буфером, — говорит эксперт. — Это нарушение стратегического баланса в сфере ядерного сдерживания вызывает обеспокоенность нашего руководства».

Оба эксперта отмечают сложность задачи, которая сейчас стоит перед Россией. «Сегодня речь идет не о средствах и не собственно о системе — так у нас бы просто ввели новые спутники. Речь идет об исследовательской программе — о поиске новых компонентов и новых решений», — считает Фененко. И с ним полностью соглашается Аминов:

Это крайне сложная инженерная задача… Это все должно быть увязано в единую систему. Кроме источников разведки информации, должны быть средства, которые обеспечивают их обработку. Радиолокационные средства, спутниковая группировка, командные пункты, плюс автоматизированные системы… И нужно не только оснастить, но и оперативно и массово научить военных пользоваться новым оборудованием.

Вопрос — «насколько точно новая система сможет засекать пуски крылатых ракет? Сможет ли она решить проблему, стоявшую с 1970-80-х годов еще перед советской системой ПВО?» — пока остается открытым. Результаты, по мнению специалистов, можно будет увидеть не раньше чем через 7–8 лет. «В теории политического планирования срок реализации решений 15–30 лет. Мы сейчас с вами живем в мире конца 1990-х годов. Сегодня реализовалось все то, что было принято тогда. Американцы испытывают свою противоракетную оборону с 2004 года, и конца этому пути пока еще не просматриваются», — заметил Алексей Фененко.

Беседовала Дарья Баринова

http://defendingrussia.ru/iron/kosmicheskaya_oborona_rossii_eksperty